СОСТОЯНИЕ СУПЕРТЯЖЕЛОЕ. СТАБИЛЬНОЕ.

Кризис — реальный или мнимый — штука очень удобная и продуктивная для всякородных комментариев кризиса и всякоуровневых советов по выходу из кризиса. Поэтому люди всегда и во всем ищут кризис и, что совершенно неудивительно, находят его. Уже долгие месяцы умы людей, увлеченных профессиональным боксом, поражены кризисом в этом самом боксе. Вернее, в супертяжелой категории, которая и символизирует собой бокс так, как, скажем, спринтерские дистанции символизируют собой легкую атлетику. Хочется разобраться: реальный кризис бокса на дворе или все, что там происходит — нормальный, естественный ход
событий?

Не будучи любителем кризисов вообще всяких, хочется придерживаться первого варианта — он имеет натуральные основания,второй же вариант оперирует больше основаниями философскими.

Ликвидация
Натуральные основания первого варианта таковы, что к ужасу многих и радости малых за последние годы произошли ликвидация надежд и девальвация чемпионов.
К ликвидации надежд я отношу и большого, грозного поляка Анджея Голоту, и еще большего, но негрозного американца Майкла Гранта, которого, говорят, сам Леннокс Льюис отмечал как наиболее талантливого парня, претендующего на многое.
Но все помнят, что в апреле 2000-го Леннокс сам же и расправился с молодым талантом, совершенно безжалостно избив его в неполных двух раундах. Три раза в первом раунде Майклу, превосходившему Леннокса габаритами, требовался нашатырь, а во втором, когда Майкл грохнулся на спину в четвертый раз, заслонившись рукой от Солнца, рефери Артур Мерканте решил, что с него хватит.
Тот же Леннокс в октябре 1997-го устроил ад кромешный Анджею Голоте. Все также прекрасно помнят, как после первого нокдауна глаза Голоты были таковы, будто он увидел Дона Кинга, жертвующего 100 миллионов долларов голодающим детям Африки.
Через десять секунд Льюис заставил его поверить в эту картину окончательно.
В сущности, после этого и Гранта и Голоту из надежд уволили. Последующие их бои сложно назвать значимыми и реабилитационными.
Еще были две колоритные фигуры — Айк Ибеабучи и Дэвид Туа. Первый не потерпев ни одного поражения, в 1999 году в пятом раунде заставил пережить клиническую смерть нынешнего чемпиона по версии IBF Криса Берда — больно было смотреть на парня, пускающего долгую слюну после нокаута. Но потом Айк, в полном соответствии со своей говорящей фамилией, попал в какую-то совершенно скверную историю с изнасилованием и, следовательно, попал в совершенно скверное место. Больше о нем ничего не слышно. А жаль, в нынешнее безрыбье супертяжей этот человек внес бы какой-то «изюм». Ибеабучи же пошел другим коридором, самоликвидировался, так сказать. Судьба или программа?
Дэвид Туа в марте девяносто шестого на двадцатой секунде боя чуть не убил нынешнего чемпиона по версии WBA Джона Руиза.
После этого Туа провел еще более двадцати поединков. Ни белых, ни черных, ни красных — он никого не боялся, а Льюис не боялся его. Поэтому в ноябре 2000-го главных титулов в бою с британцем островитянину завоевать все же не удалось — обломилась надежда всей Америки. После ничьей с Хасимом Рахманом в марте 2003-го Дэвид затеял тяжбу со своими менеджерами, вроде собирался выйти на ринг этим летом, но по последним новостям, если и выйдет, то не ранее осени.
Хасим Рахман, тоже вроде как надежда, пережил пик славы после того, как в апреле 2001-го в пятом раунде показал Льюису поющих в цветах радуги эльфов — ума не приложу, как Льюис с эльфами не остался навсегда? Но через семь месяцев сам Льюис показал Рахману их же, но уже в четвертом раунде. В третьем и последнем пока в карьере крупнотитульном поединке в декабре 2003-го Рахман решением судей проиграл Джону Руизу. Джон же Руиз решением судей этот поединок выиграл. В 2004-ом Рахман с марта по июль провел четыре боя, всех победил, но никого уже не удивил и, пожалуй, вряд ли удивит.
Ну, и, наконец, Владимир Кличко. Пожалуй, главная надежда любителей супертяжей предпоследнего времени. Именно он, а не его брат Виталий, виделся и поклонникам и экспертам, вероятным принцем на звание чемпиона, который сменит короля Льюиса.
Чего сейчас расписывать, все и так уже известно. В 2003-го году, в день всех женщин планеты он жестоко этих самых женщин разочаровал. После этого провел два маловразумительных боя и в апреле 2004-го вновь рухнул на ринг. Грустно. После первой катастрофы его брат Виталий уверял в своих интервью, что Корри Сандерс использовал один шанс из ста. Владимир говорил то же самое. Понятно, все им верили, с каждым бывает. Чепуха. Но после второй катастрофы Виталий заговорил уже о другой, детективной причине поражения. Но кто его осудит? Что ему надо было сказать? Что Лэймон Брюстер использовал второй шанс из
ста? Или что Брюстер был объективно сильнее, сделаем, мол, выводы, этого обсудим, того уволим? Нет, тысячу раз нет. А больше и говорить-то нечего, осталось объявить охоту на происки ведьм, что команда Кличко и сделала, правда, по сей день безрезультатно. Теперь Володя занимает 13-ую строчку в рейтинге WBA, и 6-ю в менее престижной версии WBO. По последним данным, 2-го октября в Лас-Вегасе Володя встретится с американцем Девариллом Вильямсоном. Уровень известности американца, к сожалению, определяет уровень Кличко-Младшего в мировом боксе.
Это что касается надежд.

Девальвация
Теперь перейдем к девальвации чемпионов, причем чемпионов общепризнанных, а не обладающих в настоящее время поясами. И первым в списках значится краса и гордость Ямайки, Канады и Великобритании космополит Леннокс Льюис. Сейчас он на заслуженной пенсии. Остепенился, потяжелел, и перелазить через канаты мультимиллионер уже не имеет никакого желания.
Кто-то говорит ему: «Вернись, друг». Кто-то кричит: «Выходи, подлый трус». Это все от лукавого. Если Льюис не выйдет, он поступит как человек, имеющий чувство собственного достоинства. И вот почему.
Представьте себе, что в школу приходит новичок, который обнаруживает математические способности, превышающие способности лучших отличников этой школы. Отличники и их родители начинают тихо ненавидеть новичка, учителя, не желающие смириться с мыслью, что их система образования не самая лучшая, пытаются завалить новичка, а он, нахал, раз за разом выигрывает все школьные математические Олимпиады. Его результаты пытаются подтасовать, потерять, отклонить за якобы неразборчивый почерк,за решение уравнения в два, а не в три действия, как это происходит обычно, а он выигрывает и выигрывает. Его сталкивают с лучшими учениками, с которыми учителя начали заниматься внеурочно, со старыми выпускниками, с вновь пришедшими оригинальными пацанами, а он все выигрывает. А потом наш гений, который так и остался для всех «новичком», уходит из школы, и ему начинают говорить: «Вернись, тот парень, что проиграл тебе в прошлый раз, жаждет реванша». И «тот парень» тоже кричит на каждой перемене: «Я бы выиграл у него, он отставал от меня по времени, если бы не этот чертов логарифм! Я же просил учителей: дайте мне еще только две минуты на это задание! Пусть вернется, я лучший ученик, а не он! Вернись,поглядим». Но наш неугодный «новичок» уже вышел из школьного возраста, ему полагается кафедра в университете.
Вот, пожалуй, так немного примитивно можно разъяснить роль Леннокса Льюиса в мировом профессиональном боксе. И все-таки,«тот парень» выигрывал по времени, и если бы не проклятый логарифм!
Если же отбросить шутки в сторону, то девальвация Леннокса после заключительного поединка очевидна. Он выиграл этот бой, конечно, выиграл техническим нокаутом. Но имел ли право великий Леннкос Льюис так выигрывать, чтобы трепались после, и уходить?
«Посмотрите на его лицо, посмотрите на мое…», — как заведенный твердил Льюис сразу после боя и на пресс-конференции.
Аргумент низкопробный, все-таки поединок за титул — не потасовка в кафе, где проигравшего определяет большее количество выбитых зубов и засвеченных «фонарей». Однако и шумные заявления Виталия Кличко той же низкой категории: я, мол, вел по очкам, и если бы не рассечение, то обязательно победил бы Льюиса. Безусловно. А вот если бы еще Антонио Тарвер не нокаутировал моего любимого Роя Джонса во втором раунде, то Джонс тоже обязательно бы выиграл. Но в том то и дело, что
Тарвер оправил его в нокаут не бейсбольной битой, а Леннокс рассек бровь Кличко не бутылочной «розочкой» — все было по правилам бокса. Насчет «гамбургского» счета — 58-56 в пользу Кличко — так ведь Леннокс всегда или почти всегда в «чужой школе» проигрывал по ходу боя по очкам — в этом нет ничего удивительного. Но этот последний бой Льюиса будет всегда вспоминаться раньше его предпоследнего. Очень жаль.
Не хочу расписывать бой Эвандир Холифилд — Джеймс Тоуни. Конечно, на тот момент Холифилд уже не обладал никаким титулом, но, думаю, человек, ставший четырехкратным чемпионом мира, заслужил это звание навсегда. Холифилда хватило на первые четыре раунда, дальше партию повел Джеймс. Ничего сверхъестественного — ветерану бокса через две недели после боя исполнился сорок один год. Больно было глядеть, когда в девятом раунде от удара в корпус Эвандир свалился, как носорог, прошитый автоматной очередью. Сам Льюис избивал Холифилда, а свалить не смог, а тут пусть и очень неплохой, можно сказать
замечательный, но все же средневес Тоуни… Очевидно, что девальвация Эвандира еще не закончена, потому как по известиям он высказывает мнение вернуться на ринг вроде как против Дэнни Вильямса. Если такое случится, то все, что хочу искренне пожелать Холифилду — удачи, старый солдат.
Теперь очередь Роя Джонса, который хоть раз, но был супертяжем-чемпионом, великим чемпионом он же был всегда. В марте 2003-го этот уникальный парень завоевал титул WBA в бою против Джона Руиза. Фантастика: природный средневес победил супертяжа. Конечно, кто-то возразит, мол, не тот соперник Руиз, да и разница в весе была всего-то около 12-ти килограммов (101-89) — у супертяжей такая разница сплошь и рядом. Ерунда. Дело в том, что супертяжелая категория — это не масса, а в первую очередь — натура. Сколь угодно можно наращивать мышцу, приобретать рельеф, но костяк свой ты тяжелей и шире не
сделаешь. Перед их поединком, я посмотрел старый бой, где Сонни Листон, также превосходивший Флойда Паттерсона на 12 кг(97-85), буквально вбил чемпиона в ринг, абсолютно плюя на его удары, уклоны, увороты, скорость, реакцию и т. п. Руиз,конечно, не Листон, но все же стало не по себе. А Рой взял и высек, иначе и не скажешь, Джона. После Джон скажет, что судья не давал ему вести бой в его манере… А свет от прожекторов ему глаза не слепил?
Короче, тогда Рой Джонс, и так будучи чемпионом чемпионов, стал для почитателей… Черт его знает, кем он стал — даже слов не находилось, почти как Ленин для рабочих, что ли?
И тут появляется Фанни Каплан, загримированная под высокого мужчину негроидной расы с псевдонимом Антонио Тарвер. Очень зла была Каплан-Тарвер на нашего Ленина- Джонса, потому как по ее представлениям, первый их поединок она выиграла.
Возможно, Тарверу видней, но те, кто наблюдали со стороны, не могли не отметить, что ничего, ничего не получалось у Тарвера в середине ринга, с дистанции. Ни одной сколь-нибудь плодотворной самостоятельной атаки или контратаки. И только,
когда Рой Джонс прижимался к канатам, Тарвер вначале немного испуганно, а потом, видя, что Джонс пока увлечен сочинением
новых строчек рэпа, начинал бить его куда-то в верхнюю часть туловища. Попадал, было дело. Но все эти попадания выглядело
милостыней со стороны Роя Джонса. Распричитался же после оглашения судейских записок Тарвер ну, точно, как женщина.
И в кои веки во втором бою Рой Джонс был настроен серьезно! Со времен второго поединка с Монтеллом Гриффином, наверное. В кои веки он страстно желал наказать Тарвера за его чересчур длинный язык! И так проиграть! Былых заслуг у Джонса не отнять, но девальвация его как чемпиона чемпионов ни у кого не вызывает сомнений, тем более что на третий поединок с Тарвером он выходить пока не собирается.
И, наконец, Майк Тайсон. Много написано о его бое с Дэнни Вильямсом. Можно, конечно, долго трепаться о том, что от «Железного Майка» осталось одно имя. Но, думаю, до боя с Вильямсом, почти все были уверены, что Майк контузит Вильямса,даже если от него останутся одни инициалы. Не вышло.
Нету больше великих чемпионов. Нету их. И на горизонте не видно. Реальный кризис? Натурально — реальный.

Окончательный диагноз
А если взглянуть на всю эту «бамбарбию кергуду» у супертяжей с философской колокольни. Суть в том, что, следуя старинной мудрой формуле — свято место пусто не бывает, чемпионские пояс и звание никогда не останутся без своего хозяина, никогда не будут валяться в чулане. Точно так же как Нобелевская премия всегда будет иметь своего лауреата, пояс всегда будет иметь своего чемпиона.
В том-то и весь фокус, в том-то и вся соль: либо Лауреат имеет свою премию, либо Премия имеет своего лауреата. Либо Пояс имеет своего чемпиона, что случается часто, либо Чемпион имеет свой пояс, что случается реже.
Так уж случилось, что сейчас Пояса стали иметь чемпионов, пришел их черед. Когда-нибудь он прекратится. Так что оставим эти натуральные панические разговоры о кризисах, о безвременье, о безрыбье. Состояние супертяжелого дивизиона стабильно.
До тех пор пока есть Пояса. А там, глядишь, и Чемпионы появятся.

Михаил Деришев

FightNews: 


�������@Mail.ru Rambler's Top100