Лагутин Борис

Lagutin Boris.jpg
Спортивные достижения:

•Чемпион XVIII и XIX Олимпийских игр в первом среднем весе (1964, 1968 гг.)
•Бронзовый призер XVII Олимпийских игр 1960 г.
•Чемпион Европы 1961, 1963 гг.
•6-кратный чемпион СССР (1959, 1961-1964, 1968 гг.)
•Чемпион молодежного первенства СССР (1958 г.)
•Заслуженный мастер спорта СССР
•Победитель Спартакиады народов СССР 1959 г.

Награды и звания:

•Член Президиума Федерации бокса
•Член Президиума Российского общества "Спартак"
•Член Московской Федерации инвалидов.
•Заслуженный работник физической культуры и спорта Российской Федерации 1982 г.
•Награжден орденом Трудового Красного Знамени в 1965 году
•Награжден орденом "Знак Почета" в 1968 году
•Награжден орденом "Дружбы Народов" в 1981 году
•Награжден орденом "За заслуги перед Отечеством" IV степени в 1996 году
•Награжден орденом "За заслуги перед Отечеством" III степени в 1998 году
•Награжден медалью "За трудовое отличие"
•Награжден медалью "В память 850-летия Москвы"
•Обладатель награды Международного Олимпийского Комитета – Олимпийского Ордена Славы.

Борис Николаевич Лагутин родился 24 июня 1938 года в семье жившего на Красной Пресне рабочего.

Его детство мало чем отличалось от детства всего довоенного поколения. Тот же двор, те же игры, та же Москва-река и те же самые нехитрые забавы. Но уже тогда Борис всегда старался везде быть первым: больше всех отжаться от пола, глубже всех нырнуть и дальше заплыть, а, когда он жил в деревне, быстрее всех проскакать на коне. И, конечно, он до самозабвения играл во дворе в футбол и хоккей! В бокс он попал случайно: как-то с приятелем они остановились у объявления, приглашавшего всех желающих в боксерскую секцию и после недолго колебания отправились в боксерский зал. А когда о его неожиданном для всех увлечении узнали его родственники и знакомые, их удивлению не было предела. Уж кто-кто, а Борис с его мягким и застенчивым характером никак не подходил для такого сурового вида спорта, как бокс, где робким и слабым делать было нечего. И все-таки он пошел в его. Впрочем, чего удивительного! Какой мальчишка не хотел стать сильным и смелым и походить на тех вылитых словно из бронзы и очень уверенным в себе чемпионов, которых Борис видел на параде участников Первой Спартакиады народов СССР в недавно построенных Лужниках. Он очень хотел встать в их ряды, и тем не менее первые тренировки особой радости ему не принесли, слишком уж они показались ему нудными. Но стоило ему оказаться у без особого энтузиазма встретившего его Виктора Михайловича, так и оставшимся его первым и последним тренером, как все сразу изменилось.

Нельзя сказать, чтобы Борис как-то уж сразу стал выделяться среди своих одноклубников, но надежды, что называется подавал. Но куда больше техники, с которой все было в порядке, тренера волновал его недостаточно жесткий для боксера характер. И моментом истины как для Тренина, так и для его воспитанника стало первенство Москвы 1957 года, на котором он в первом же бою попал на одного из лучших средневесов страны Виктора Меднова, принимавшего участие в Олимпийских играх в Хельсинки! К радости Тренина, Борис не дрогнул и... Виктор Михайлович наконец-то увидел в Борисе то, что так хотел увидеть: умение держаться на ринге и, несмотря на врожденную мягкость, так необходимую для бокса силу духа. А когда в следующем году он в тяжелейшем бою победил чемпиона страны Юрия Громова, всем стало окончательно ясно: в советском боксе появился еще один незаурядный мастер. И когда встал вопрос о его поездке на Олимпийские игры в Рим, все специалисты были единодушны: Лагутин и только Лагутин! Два законченных им досрочно боя вселили надежду в сердца тренеров и самого Бориса. Однако полуфинал с будущим чемпионом игр американцем Мак-Клюром сложился для него неудачно. Чувствовавший себя в ближнем бою как рыба в воде американец все время шел вперед, и Борис так и не сумел удержать его на дистанции. И хотя бой, в котором боксеры выиграли по раунду, в целом был равным, судьи отдали победу Мак-Клюру. Конечно, Борис был расстроен, и напрасно утешали его товарищи по комнаде и тренеры: все ссылки на то, что "русских засуживают", служили для него слабым утешением. Хотя, конечно, и бронзовая медаль для впервые выступавшего на таких соревнованиях боксера была далеко не самых худшим вариантом. Из случившегося с ним в Риме Борис сделал два очень важных для себя вывода: он обязан учиться держать дистанцию и выигрывать так, чтобы даже у самых предвзятых судей не было поводов сомневаться в его победе... на следующих олимпийских играх!

Вернувшись в Москву, он стал тернироваться как каторжный: часами работал на лапах, мешках и грушах, шлифуя свою и без того уже высочайшую технику, а потом боксировал по двенадцать-пятнадцать раундов с разными парнерами, начиная от "мухачей" и кончая "тяжами". Отработав "задание", он проводил свободный бой, в котором дрался уж по-настоящему. Но даже здесь он оставался верным себе и постоянно сдерживал все возраставшую мощь своих практически невидимых для соперников ударов, не желая травмировать заметно уступавших ему в мастерстве партнеров. Закончив бой, он не спешил в душ и качался с гантелями, а затем проводил бой с тенью! Да, это была жестокая школа, но именно она сделал Бориса тем самым Лагутиным, которого все знали. И вскоре среди встречавшихся с ним практически не было боксеров, кто мог бы навязать ему свою манеру ведения боя. Но прежде чем поехать в Токио, ему пришлось выступить на двух чемпионатах Европы: в Белграде и Москве. В первом бою на белградском ринге он встретился с любимцем хозяев чемпионата Томичем, и, несмотря на отчаянное сопротивление решившего нокаутиривать его югослава, он постоянно держал его на дистанции. И даже нанесенный ему совершенно сознательно стремившимся любой ценой победить Лагутина Томичем страшный удар по затылку не вывел его из себя. Он не кинулся мстить своему сопернику и в третьем раунде показал все, на что был способен. Не было ему равных и в Москве, где его признали самым элегантным боксером мира, и многим уже начинало казаться, что в ближайшие годы он так и не встретит достойного соперника. И каково же было удивление специалистов, когда его место в сборной занял московский армеец Виктор Агеев. Конечно, теперь по прошествии времени никто ничего удивительного в этом не находит, поскольку Агеев был одним из самых выдающихся советских боксеров и, если бы не его столь драмтично сложившаяся жизнь, он выиграл бы все мировое золото. Конечно, Борис прекрасно понимал какого грозного соперника он обрел в лице Агеева, но он не был бы Лагутиным, если бы сдался. Победить блестящего Агеева на чемпионате СССР в Хабаровске означало не только получить путевку в Токио, но и снова стать сильнейшим боксером-любителем в своем весе! Он победил его в тяжелейшем бою и, понимая, что утешать убитого поражением Агеева бессмысленно, сказал: "В Мехико поедешь ты!" И вряд ли это была дежурная фраза. Сам великолепный боксер, Лагутин не мог не понимать, что Агеев уже тогда был достоин звания олимпийского чемпиона и никого, кроме него, на своем месте в сборной не видел! Да и сам Виктор Петрович очень высоко ценил Лагутина и по сей день сохранил с ним прекрасные отношения. "У него, - вспоминал он, - был весьма своеобразный стиль. Приноровиться к нему было очень не просто из-за неподражаемого "тягучего" удара правой. Вдобавок он умудрялся менять направление удара в момент его нанесения. Добавьте сюда универсальность Лагутина, которая выражалась в его умении менять темп боя по желанию, разнообразный атакующий арсенал, и вы поймеет, как тяжело было ему противостоять. При этом Борис отличался удивительной человечностью. Помню случай, когда я, заболев на сборе в Баковке, не мог отправиться на турнир вместе с комнадой. Перед отъездом ко мне зашел Лагутин и, чтобы я не скучал, оставил радиопреемник. Таким же бескорстным человеком, совершенно не думающим о личной выгоде, он остается до сегодняшнего дня, и я счастлив, что такая яркая спортивная звезда освещает именно боксерский ринг!" Да, это были два самых наших великих боксера в своей весовой категории и все споры о том кто из них сильнее просто-напросто бессмысленны. Когда они встречались между собой ни о каком-то превосходстве в мастерстве не могло быть и речи, и бой шел только на результат. Несмотяр на ожесточенное соперничество, они и по сей день остаются хорошими друзьями, и далеко не случайно, навестив весной прошлого года приболевшего Агеева в кардиологической клинике, Лагутин очень мягко попросил лечащего врача: "Будьте, пожалуйста, повнимательнее к нему! Ведь это самая настоящая легенда..."

Но в Токио все же поехал оказавшийся на тот момент сильнее Лагутин, избранный капитаном команды, и, конечно, его выбор не был случайным, поскольку вряд ли в сборной нашелся бы другой человек, обладавший большим автортетом и таким изумительным набором чисто человеческих качеств. И как вспоминали его товарищи особенно трогательным выглядела поистине отеческая забота их капитана о дебютантах советской сборной. Уж кто-кто, а он то прекрасно знал, как нужна была им такая поддержка. На токийском ринге Борис выступил довольно легко, насколько, конечно, эта самая легкость применима к олимпийскому турниру. И тем не менее это было так. Слишком уж превосходил Борис всех своих соперников, и по-настоящему ему пришлось поработать только в финале, где он встречался с французом Гонзалесом, на весь мир заявившим о своем переходе в профессионалы после... победы над Лагутиным. И в профессионалы он действительно перешел, хотя у Лагутина так и не выиграл, несмотря на свою довольной жестокую манеру ведения боя. Но даже из поражения он сделал себе рекламу, поскольку сразу же превратился в "прекрасного боксера, проигравшего великому Лагутину!" В Токио Лагутин проявил себя не только как прекрасный боксер, но и как истинный рыцарь без страха и упрека. Побывавший в нокдауне малоизвестный аргентинец Хирино сразу же принялся применять недозволенные приемы, и когда судья дисквалифицировал его за неспортивное поведение, разъяренный боксер кинулся на него с кулаками! И тогда на защиту рефери встал Лагутин! Конечно, он мог бы без особого труда нокаутировать зарвавшегося аргентинца, но он и здесь проявил себя истинным дежнтльменом и ограничился тем, что только подставлял под довольно мощные удары перчатки, демонстрируя одновременно и блестящую защиту!

После победы на Олимпийских игр Борис уже подумывал о том, что пора ему оставить большой спорт. К тому времени он уже был студентом биологического факультета МГУ, учеба ему нравилась, и он собирался посвятить себя науке. Тренировался он мало, но как только сборная снова позвала его в свои ряды, он отложил книги и, несмотря на месяц напряженной экземенационной сессии и жестокий двухнедельный грипп, вышел на московский ринг. И хотя он выиграл тот бой по очкам у молодого и отчаянно размахивавшего кулаками парня, Федерация бокса отменила решение судей, поскольку великий Лагутин не имел права на такие неубедительные победы! И вот тогда-то задетый за живое Борис заявил: "Не могу уйти побежденным!" Он снова впрягся в тяжелейшие тренировки и летом шестьдесят седьмого года вернул себе принадлежавшее Агееву звание чемпиона страны, выиграв у него по очкам. И все же в Мехико должен был лучше подготовленный Агеев, но, увы... проводы на предолимпийский сбор в известном московском кафе "Лире" закончились для Виктора и всего любительского бокса трагически и, вместо Мехико, он отправился совсем в другом направлении. На этот раз многие были против кандидатуры находившегося не в самой лучшей форме Лагутина, и тем не менее он все же поехал Мехико. И те, кто голосовал за него, не смоневались: Борис не подведет! Он не подвел и в первом же своем бою послал испанца Фахардо в нокаут, а затем, несмотря на постоянную нехватку воздуха, одержал еще три победы. Финал в первом среднем весе ожидался с особым нетерпением: "великому Лагутину" противостоял молодой и очень сильный кубинец Гарбей. И поначалу он оправдывал выданные ему авансы, тесня Бориса по всему рингу и нанося ему огромное количество жестких ударов. Лагутина не смутили отчаянные атаки кубинца, после одной из них Гарбей оказался на полу, и только гонг спас его от неминуемого нокаута. За минуту перерыва кубинец сумел придти в себя и, словно и не было потрясшего его удара, снова пошел на Бориса с открытым забралом. Впрочем, чему удивляться! Кубинец моложе Лагутина на целых десять лет и горел страстным желанием стать олимпийским чемпионом! Во втором раунде Лагутин только сдерживал Гарбея, и чего это ему стоило, знал он только один. Но в третьем, когда надо было драться уже через "не могу", он заработал так, словно скинул со своих плеч по крайней мере пять лет. Гарбей пропустил несколько сильных ударов и, уже понимая, что ввязался в беспримерный в своей практике бой, начал остывать. Финальный гонг застал Бориса в атаке, все пятеро судей отдали ему победу, и первым его поздравил великий Валерий Попенченко, который вел из Мехико телевизионные репортажи.

Всего за период своей уникальной карьеры Борис Николаевич Лагутин провел на любительском ринге 298 боев, из которых выиграл 287.

Боксер, имя которого золотыми буквами вписано в историю спорта, Олимпийского движения, с благодарностью отдает должное тренерам, которые помогали ему на ринге: среди них братья Евгений и Виктор Огуренковы, К.В.Градополов, Г.А.Кирштейн, С.С.Щербаков и другие, а также выдающимся боксерам, с которыми его сводила судьба: Мухаммед Али (Кассиус Клей), Нино Бенвенути, Теофило Стивенсон, Борис Никаноров, Ричард Томулис, Валерий Попенченко.

Борис Николаевич Лагутин заканчивает МГУ им. М.В.Ломоносова и переходит на работу в ЦК ВЛКСМ ответственным организатором отдела спортивной и оборонно-массовой работы. Затем Бориса Николаевича Лагутина избирают заместителем председателя республиканского Совета общества "Спартак" - 1982-1987 годы. В этот период Борис Николаевич Лагутин принимает непосредственное участие в организации мероприятий, направленных на оздоровление детей, молодежи, трудящихся средствами физической культуры и спорта. Борис Николаевич Лагутин с головой ушел в организацию клубов по месту жительства и в отраслях народного хозяйства, выступал перед детьми, его часто можно увидеть на фабриках, заводах, общежитиях, тюрьмах и колониях. Пригодились и знания, полученные на биологическом факультете, особенно при организации оздоровительной работы на вредных производствах. При активном участии таких специалистов, как Борис Николаевич Лагутин ДСО "Спартак" стал ведущим в стране спортивным обществом по подготовке спортсменов, успешно защищающих флаг страны на чемпионатах страны, Европы, мира, Олимпийских играх.
Не прерывает Борис Николаевич Лагутин и связи с боксом.

С 1976 года по 1981 год он возглавляет Федерацию бокса СССР.
В 1987 году Борис Николаевич Лагутин назначают начальником управления массовой физической культуры и спорта Всесоюзного совета ДСО профсоюзов. За это время по инициативе Бориса Николаевича Лагутина и при непосредственном участии было сделано немало для создания материально-технической базы физической культуры на предприятиях, в учреждениях, в учебных заведениях, в сельской местности. В этом качестве Борис Николаевич Лагутин трудится до 1991 года.

В 1991 году вместе с единомышленниками Борис Николаевич Лагутин создал фонд "Оздоровление и спорт" и был избран председателем его правления, президентом. Фонд - одна из немногих в России организаций, которая реально помогает возродить физкультурно-оздоровительную и спортивную работу. Среди его приоритетов - дети, подростки, их интересы. Широкая программа спортивных мероприятий: юных футболистов, хоккеистов, боксеров, теннисистов и волейболистов, легкоатлетические пробеги, зимнее плавание и туризм, организация спортивной работы по месту жительства - все это естественно сочетается с познанием родного края, трудовыми навыками, встречами и беседами с интересными людьми. Спортивные школы и подготовка резерва - смены мастеров, решение повседневных хозяйственных вопросов. Внимание к подросткам, совершившим правонарушения и находящимся в пенитенциарных учреждениях, участие в научных симпозиумах, консультации со специалистами. Фонд тесно сотрудничает с Международной конфедерацией спортивных организаций, советником президента которой с 1996 года является Борис Николаевич Лагутин. Обе организации ведут значительную оздоровительную работу, в том числе с инвалидами и ветеранами Великой Отечественной войны. При активном содействии Международной конфедерации спортивных организаций, Олимпийского комитета России, Фонда, спортивных комитетов на местах российские инвалиды впервые стали участниками в Параолимпийских играх. Эта деятельность получила признание и нашла свое отражение в новом законодательстве о спорте.
Бокс по-прежнему остается в сфере интересов Бориса Николаевича Лагутина, как действенное средство физического и нравственного воспитания молодежи. Порой, отвечая на их запросы, Борис Николаевич Лагутин не только рассказывает, но и демонстрирует секреты спортивного мастерства.

Борис Николаевич Лагутин участвует в традиционных мероприятиях, посвященных памяти ветеранов войны и спорта, учреждает призы, награды.

В свободное время Борис Николаевич Лагутин любит побыть на природе, порыбачить, сходить в театр, ничто человеческое ему не чуждо.
С достаточной долей иронии и юмора Борис Николаевич Лагутин относится к славе - явлению капризному и быстро меняющемуся своей противоположностью.

Кто-то из мудрецов сказал: "Если у человека нет милосердия, значит он неизлечимо болен сердечной недостаточностью". Эта мысль очень точно характеризует жизненное кредо Бориса Николаевича Лагутина.

Живет и работает в Москве.

Отец - Лагутин Николай Борисович 1917-1970.
Мать - Лагутина Надежда Гавриловна 1918-1972.
Супруга - Лагутина Татьяна Петровна 1941 года рождения.
Сыновья: Петр 1970 года рождения и Александр 1972 года рождения.



�������@Mail.ru Rambler's Top100