Квачадзе Давид

Kvachadze David.jpg
Спортивные достижения:

•Трижды чемпион СССР 1976, 1977, 1980 гг.
•Чемпион Европы 1977 года
•В 180 боях одержал 165 побед.
•Заслуженный мастер спорта (1981 г.)

- В молодости я был предан боксу просто фанатически, - признаётся мой собеседник. - Даже во сне видел ринг. Набрать лишний вес боялся больше, чем ударов соперника. До сих пор, когда пью воду, считаю каждый глоток.

1976 год, Свердловск. Молодой тбилисец оспаривает титул сильнейшего боксёра страны в полутяжёлом весе. Все ждут сенсации, но спортивные функционеры сюрпризов не планируют: противник Квачадзе в полуфинале - четырёхкратный чемпион Союза, к тому же свердловчанин. Устроители турнира предложили Давиду отказаться от боя. "Всё равно, - сказали, - ты проиграешь. А ему надо сберечь себя для финала". В первый момент Квачадзе опешил от неожиданного предложения. Потом ответил: "Нет". И - выиграл не только полуфинал, но и финальный поединок, после чего впервые был включён в состав сборной страны.

- Могли пригласить и раньше, - говорит Давид, - но руководство смущала моя манера ведения боя. Слишком миролюбивая. Думали, это слабость - избегать нокаута. А мне вообще не по душе агрессивный бокс.

Нежелание при явном преимуществе "добивать" партнёра просто бесило начальство. В 1977-м, на европейском чемпионате в Галле (ГДР), Квачадзе легко побеждал совсем юного соперника из Люксембурга, но тянул до конца, набирая очки. А Давиду, знающему сокрушительную силу своего удара, жалко было уродовать парня. Впрочем, если противник сам нарывался, Квачадзе бил резко и точно. В 1979 году в Джакарте на Кубке президента Индонезии Давид принёс первое место советской команде, отправив соперника в нокаут. На послематчевой пресс-конференции Квачадзе виновато сказал: "Поверьте, мне неприятно, что так получилось".

В те годы встречи боксёров СССР и США проводились регулярно. Матчи были товарищеские, но в Госкомспорте их приравнивали к важнейшим международным первенствам. Даже платили боксёрам твёрдой валютой, причём со всей советской щедростью: за победу - 100 долларов (после вычета налогов оставалось 75), за поражение - 15. Ничего удивительного, что спортсмены при такой заботе родного государства привозили из Союза водку, икру - для продажи, а в Америке отоваривались дешёвым ширпотребом и не брезговали тем, чтобы стянуть из гостиницы мыло или полотенце.

Давид ребят не осуждал, но сам этим "бизнесом" никогда не занимался. Один из немногих в команде, он всегда возвращался из заграницы налегке. Впрочем, однажды бывший тбилисец, давным-давно осевший в США, увидев Квачадзе на ринге, так восхитился виртуозностью бывшего земляка, что всем советским спортсменам презентовал наручные часы, а "дорогому Дато" ещё и "комбайн" - радиолу с магнитофоном.

- В Шереметьево я нервничал больше, чем перед боем, - вспоминает Давид. - А вдруг отберут?! Таможенники осмотрели содержимое коробки, спрашивают: "У вас дома магнитофон есть?" Я им как на духу: "Нет".
"Тогда идите". Мы так привыкли бояться всех людей в форме, что я сперва подумал: ослышался. "Куда - спрашиваю, - идти?" Таможенник посмотрел на меня, как на психа: "К выходу".

Страхи были ненапрасны. Каждый "выездной" спортсмен постоянно ощущал на себе пристальное внимание секретного ведомства. Как-то после очередной заграничной поездки Квачадзе вдруг вызвали в КГБ. Приятный молодой человек поздравил с победой и тут же поинтересовался: "Расскажите, с кем и о чём вы говорили на улице Вены". Международный турнир в австрийской столице проходил на открытой площадке, в парке, и действительно, после боя к Давиду подошли двое грузин-эмигрантов. О чём они могли спрашивать? Да, конечно, о родине, о друзьях... Чекист слушал молча, вежливо, но явно с недовольным видом. "Скажите, - не выдержал Квачадзе, - если я ещё раз кого-нибудь встречу за границей, мне что, надо убежать?" "Вам лучше там ни с кем не встречаться", - сурово отчеканил чекист.

- Официально мы были не профессиональными боксёрами, а любителями, - тяжело вздыхает Давид. - И если судить по нашим доходам, так оно и было: член сборной страны получал стипендию от двухсот до трёхсот рублей в месяц, в зависимости от любви начальства. Но работали мы, как самые настоящие профи, на износ - будь то соревнования или тренировки.

Пугало будущее, ведь профессии у большинства не было и сбережений тоже. Что делать, на что жить, когда возраст спишет тебя из большого спорта?

Пару раз, в США и Греции, вербовщики предлагали Давиду остаться и перейти в профессионалы. Но стать невозвращенцем и тем самым обречь мать и братьев на тяжкие последствия? Покидать родину боксёр не собирался. Даже несмотря на то, что она к нему не всегда была милостива. До сих пор помнит Давид, как не дали ему выступить на Олимпиаде в Монреале, хотя он был в прекрасной форме; как в какой-то анкете на вопрос "Каким иностранным языком владеете?" в шутку написал, что русским, а его за это чуть не выгнали из команды; как спортивное начальство пеклось о победах, не задумываясь о здоровье боксёра...

- Но ведь было и другое, - возражает самому себе Давид Квачадзе. - В Грузии меня готовы были носить на руках. Мальчишки толпами осаждали секции бокса: "Хотим быть как Квачадзе!" Как-то раз иду по тбилисской улице, и вдруг из магазина спорттоваров выбегает директор. Трясёт мне руку, благодарит. Оказывается, у него в два дня раскупили все боксёрские перчатки, которые годами пылились на полках.

Спортивную карьеру он завершил красиво, на взлёте. В 1980-м очередную встречу СССР - США, отмечая заслуги Квачадзе, провели в Грузии. Когда счёт матча сравнялся, 4:4, и на ринг вышла финальная пара Давид Квачадзе - Лонни Эпс, переполненный тбилисский Дворец спорта напоминал паровой котёл за секунду до взрыва. Трибуны ревели и стонали, потом на миг замирали от страха и вновь надрывались от крика. Рослый американец сопротивлялся отчаянно, но всё-таки уступил по очкам. Давид уходил, накинув на плечи тут же подаренную ему кем-то кавказскую бурку.

Потом была тренерская работа в Тбилиси и в Петербурге. Квачадзе вырастил несколько чемпионов страны, Европы, мира и даже двух девушек - мастеров французского бокса савват. А потом взял в руки фотокамеру, и тут вдруг выяснилось, что он прирождённый художник, да ещё с мгновенной боксёрской реакцией. И начались персональные выставки: Тбилиси, Петербург, Франция, Бельгия... В книгах отзывов появились восторженные отклики не только рядовых посетителей, но и политиков, живописцев, искусствоведов. "До сих пор я и не подозревал, что можно рисовать фотоаппаратом", - написал ему друг и тёзка Давид Кипиани.



�������@Mail.ru Rambler's Top100